MoonVoice
Лисица-фантаст (с)
Юнец услышал оклик учителя и направился на голос. Сколько бы он у него ни учился, а по дому его он до сих пор бродил с опаской. Под босыми ступнями доски издавали утробные звуки. В воздухе кружил аромат сакуры с примесями нежных нот магнолии.

Поклонившись старому учителю, юнец ненавязчиво поинтересовался:

— Зачем ты звал меня, учитель?

Во взгляде бывалого воина затаилась загадка.

— Преподать последний урок.

Юнец насторожился. «Как так?» — думал он. Ведь он закончил обучение самурайскому мастерству четверть луны назад.

— Я понимаю твое замешательство, юный самурай. Но без этого урока вряд ли ты в будущем, когда будешь бороться за родину, убивая недругов, сможешь вернуться к нормальной жизни, — учитель говорил ровным спокойным голосом. Затем, словно в бреду, повторил: — Нормальная жизнь… что для тебя значат эти слова? Как ты их понимаешь?

Вопрос застал юнца врасплох. Раньше он думал и верил, что под нормальной жизнью подразумевается мир без войн и разбоя, без убийств и ран. Но теперь всегда оказывающий на него сильное душевное влияние голос сенсея заставил юнца усомниться в своих доводах. Он опустил руки и пожал плечами.

— Никто из нас точно не может знать истинное значение нормальной жизни. Это все равно, что нормальный мир. Вероятно, под нормальной жизнью подразумевается та жизнь и тот мир, которые тебе привычны. Мир, который не меняется и в котором ты живешь именно здесь и сейчас. Ты никогда об этом не задумывался?

Юнец решил промолчать. Не потому, что не хотел выглядеть перед учителем дураком, а потому, что не знал, чем ответить — все слова словно улетели в небытие.

Учитель, сложив руки за спиной, шагами мерил комнату. Он нахмурился, отчего на лбу выступило несколько неглубоких морщин.

— «Shi» значит «смерть». И ты это знаешь. Смерть крайне ненасытна. Она приходит неожиданно, разрушая все надежды и мечты. Но гораздо страшнее и мучительней смерть от меча. Она забирает не только жизнь умирающего, но и рассудок того, кто убил.

Юнец занервничал — слова учителя его крайне обескуражили. Дрожащей рукой он обхватил рукоять меча, все это время висевшего на поясе.

Учитель не дрогнул. Он закивал, словно подтверждая правоту своих домыслов.

— Я к чему клоню, юнец? Раз ты выбрал нелегкий путь самурая, то должен знать о силе смерти. Когда-нибудь она коснется и твоего тела, заберет твою жизнь, а потом решит — отправить ли тебя в поднебесье или нет.

— Я знаю, на что способна смерть, учитель, — выдавил юнец осипшим голосом. — Ты ведь знаешь, что во время войны она забрала жизни моих родителей.

— Именно, — закивал учитель. — Они, как и другие воины, пали от самурайского меча. И я вижу, как ты сжимаешь рукоять своего оружия. А знаешь ли ты, сколько жизней унесет твой меч, когда настанет пора новой войны? Не знаешь. Никто не знает. Но тебе надо знать одно: убийство словно опиум — убив один раз, не насытишься, меч и разум потребуют еще жертвы. И еще, и еще… убив однажды, уже не станешь нормальным. Уже не станешь самим собой. Твое тело займет другая душа, кровожадная и беспощадная.

На время повисла тишина. Давящая, напряженная. Создавалось ощущение, что даже птицы за окном умолкли, а ветер сбавил прыти.

— Зачем ты мне это рассказываешь, учитель? — поставил вопрос юнец. Он не боялся показаться глупцом. Разум требовал ответа.

Учитель закрыл глаза, затем снова открыл их. Сейчас он выглядел так, словно за один миг постарел на десять лет. Но в черных очах засверкала искра.

— Я сам был таким же обезумевшим воином, — он посмотрел на юного самурая. — Жажда крови порочна. Она ослабляет ум, лишает рассудка, который забирает смерть вместе с первой жертвой. А не поддаться этому зову крайне сложно.

Он на миг замолчал и глубоко вздохнул. Юнец уже было утратил надежду, что учитель все-таки ответит на поставленный им вопрос, как вдруг он снова заговорил:

— Нет людей, чьи жизни ничего бы не стоили. Ты должен помнить эти слова. Эту суть когда-то не понимал я, о чем жалею. И я не хочу, чтобы ты повторил ту же коварную ошибку.

Учитель больше не произнес ни слова. Такая длительная пауза означала, что разговор окончен.

Вежливо поклонившись, юный самурай вышел из комнаты. Шлейф эфирных масел пробуждал в нем воспоминания о необычном уроке, который оказался последним.

«Все закончилось. И теперь я и вправду — настоящий самурай», — подумал юнец. Но не было в этой мысли и капельки гордости. Скорее, удивление и страх.

«А правильно ли я поступаю?» — он поднял взгляд к сумеречному небу, на котором медленно зажигались звезды.

Вопрос ушел в пустоту, оставшись без ответа.

@темы: ориджинал, фанфик